Глубокий синий, который сегодня легко выдавить из тюбика, веками был одним из самых дорогих решений в европейской живописи. Натуральный ультрамарин получали из лазурита, добывавшегося главным образом на территории современного Афганистана: камень дробили, очищали и сложным способом отделяли цветоносную часть.
Путь от горных рудников к средиземноморским портам объясняет само название — краска прибывала «из-за моря».nnЦена напрямую формировала палитру художника. В договорах иногда отдельно указывали качество и количество ультрамарина для важных участков, например плаща Богоматери, тогда как более дешёвый азурит использовали во второстепенных местах.
Синий был не просто цветом: он обозначал богатство заказчика, святость персонажа и материальную ценность картины. Художники экономили, нанося ультрамарин тонкими лессировками или подкладывая под него менее дорогую синюю краску.nnПоявление синтетического ультрамарина в XIX веке разрушило эту исключительность.
Синий перестал зависеть только от бюджетов дворов и больших церквей. Поэтому цвет несёт не лишь зрительное впечатление, но и историю добычи, дальней торговли, покровительства и химии. В насыщенном синем плаще мы видим одновременно свет и глобальную сеть материалов.
